фильм Минималисты 2015 года

Посмотрел недавно фильм «Минималисты»

www.youtube.com/watch?v=8DYx-gZQacg

Рекомендую для новичков и уже бывалых.
Одно дело читать, другое дело взглянуть на этих интересных людей.

эстетика с минимализмом

Сложно просто сказать о главном, о главном в минимализме. Конечно в том минимализме, который мой. Все эти белые фотографии с одним объектом в кадре, после третьей начинаешь засыпать, безжизнные интерьеры где невозможно находиться, не то что бы жить, яблочные девайсы только с полки магазина — как все это надуманно и искусственно в этом нет настоящей жизни, все какое то пластиковое, да оно приятней иных пластиковых, но не то.
Предлагаю посмотреть на те места где минимализм находится в естественном виде — Японию. Японцы пользуются им не в чистом виде, а как часть философии. Ритуал чайной церемонии, устройство дома, праздники — все это отражение эстетики японца, и вот тут самое интересное, японцы смогли обличить это все в понятия. Ваби, саби, сибуй, югэн, аварэ, нарэ — понятия вмещающие вселенную смыслов и форм и как часть всего этого минимализм.
Ваби — прелесть обыденного, мудрая воздержанность, красота простоты, гедонический аскетизм.
Саби — особое свойство вещей, в безыскусной простоте, в деревенской неотесанности, в простонародной грубоватости, в несовершенстве, непритязательности и незаметности.
Сибуй — это первородное несовершенство в сочетании с трезвой сдержанностью. Это красота естественности плюс красота простоты. Это красота, присущая назначению данного предмета, а также материалу, из которого он сделан. При минимальной обработке материала — максимальная практичность изделия. Сочетание этих двух качеств японцы считают идеалом.
Югэн — прелесть недосказанности, — это та красота, которая лежит в глубине вещей, не стремясь на поверхность, мастерство намека или подтекста, прелесть недоговоренности.
Аварэ — печально очарование вещей, состояние естественной гармонии.
Нарэ — означающее «благородную засаленность временем», когда предметы избавляются наконец от безликой новизны и тускнеют, обретая биографию и индивидуальность.

И вот уже минимализм не такой голый и безжизнненый, переплетаясь с этими образами, ритуалами которым не одна сотня лет, уже может звучать иначе и быть гораздо богаче и уже можно посмотреть не под западным углом ума, а под восточным – мудрости.

Предлагаю ознакомиться с текстами:
rykkadelie.livejournal.com/55656.html
www.vavilon.ru/texts/prim/genis3-1.html
www.tenshin.ru/node/404
elenakuzmina.blogspot.ru/2010/06/wabi-sabi-art-of-everyday-life.html
www.tea-terra.ru/2015/10/25/23403/

Ваби саби

Первая глава из книги про Ваби-саби.
PDF (рус.)

ПОГРЕМУШКА

— Нужно быть проще, доходчивее, — наставляет Скрипку Погремушка.
— Меня, например, всегда слушают с удовольствием. Даже дети и те понимают!

© Феликс Кривин. Полусказки

маленькое

Разбирал шкаф и нашел вот такой конвертик с двумя дискетами 5.25".


Целая игра на двух дисках объемом по 1.4 мегабайта.
Как мало нужно было для счастья.

Сейчас за аналогичные объемы удовольствия цена намного выше.

Черно белая фотография

В наших руках оказывается прямоугольник черно белой фотографии. На ней какие то пятна.
Всматриваясь в изображение замечаем человека в белом, потом еще одного человека, одежду, за людьми какой то фон, на фоне еще пятна, черно белого цвета.



Раньше фотография была событием. Как только фотография появилась фотокарточку могли себе позволить только состоятельные люди, сама фотосъемка была событием. Да и в советские времена фотосъемка была событием и ритуалом, а проявка была магией, когда на белом листе бумаги появлялись изображения.

Сейчас фотография уже другая, да и отношение людей к ней другое. Массовость и доступность производства фотоснимков увеличило их количество, и тем самым обесценило единичный снимок. Не так важно потерять один — есть сотни других.

Но важно помнить еще одну функцию фотографии — сохранение истории.
За каждым изображением скрывается история, и порой история гораздо интересней самой красивой фотографии. История тех людей или событий, что изображены на фотографии. Но кто хранит эту историю? фотография?

Историю хранят люди, хозяин фотографии или её автор, но история часто теряется после смерти хозяина.

Сегодня технология позволяет добавлять к фотографиям не только дату съемки и место (координаты), но и комментарии. Новые технологии не только обесценивают фотографии, но и дают им возможность рассказывать истории. И сегодня уже черно белая фотография в цифровом виде, может уже больше чем её напечатанная копия.

Копии всех фотографий из старых фотоальбомов могут поместить на одной флешке и могут лежать на веб сайте. Появились новые возможности, но мало кто ими пользуется.

Наступает время в наши руки попадает черно белый клочок бумаги с лицами людей и мы гадаем кто это. Конечно хорошо если на обороте есть подпись и точное описание.
Новые технологии лишь инструмент и они сами не сделают за нас всю работу, писать истории нам придётся самим. Фотография с историей имеет больше шансов на жизнь, и порой переживает не только хозяев, но и их наследников.

p.s

когда у нас тысячи фотографий, то рассказывать историю о каждой нет времени и сил, но если найти время и заставить выбрать лучшее (одну из десяти или сотни) снабдить её историей, то ценность такой фотографии возрастет не только для вас, но и для ваших потомков, а может быть и для будущих поколений. И тут важен принцип — лучше меньше, да лучше!

Станет известно даже незнающим о черно белом кусочке изображения — кто тут Курехин и кто Цой, где была запись, что это за город, по какому поводу встреча, в каком году создано изображение.

Смерть - вещей

Смерть вещей и людей.

Много писали о том как избавиться от вещей, но есть одна часть жизни людей, когда порядок наводят уже без ведома и разрешения хозяина — это смерть людей.

Смерть приходит внезапно и лишает человека возможности вмешиваться в происходящее, конечно можно подготовиться заранее, но большинство этого не делает. И вместе с человеком уходят его вещи, когда уходит хозяин, вещи теряют смысл существования и ценность.

Так случилось, что по долгу работы и хобби сталкиваюсь часто со смертью людей.

История 1.
Жил был человек, и с небольшим за 30 лет умирает, у него остается жена и ребенок. Личные вещи и компьютер. Жене и ребенку неинтересно, да и не разбираются они в его хобби и работе — на которую он потратил около 15 лет. Его работа, это 30 папок с бумажными вырезками, винчестер компьютера с папками и различными файлами.
Человек оставил после себя — след в виде ребенка и свои вещи, но большинство его усилий как и устремлений было в этих бумажных и цифровых папках. Которые никому не нужны из домашних.

В мое распоряжение попадает этот «архив жизни», есть эксклюзивные рукописи и рисунки интересные узкому сообществу. Возможно при жизни у этого человека были сотни и тысячи вещей, но после смерти остались реально только эти папки и файлы на жестком диске.

История 2.
Прожил человек жизнь и умирает, родственники из квартиры выкидываю вещи, я забираю семейные архивные фотографии, которые почему то ненужны его родным. Кроме квартиры и дачи ничего не осталось — вот всё наследство.

Все, что осталось от человека — недвижимость. И это уже не выбор человека — это итог.
У меня трепетное отношение к фотографиям, и тем более старым. Да и с профессиональной точки зрения это интересно. Вся история человека состоит из того, что останется после него.

И опять у меня в руках оказывается, как мне кажется гораздо более важная часть жизни человека, чем недвижимость — это те моменты которые были ценны для него. То что он хранил всю жизнь, что дошли с ним до конца его дней. Но после его смерти они обесценились для семьи и были выброшены.

Самое интересное, прошло 60 дней и родственники обратились ко мне за фотографией, так как у них дома не оказалось подходящей фотографии для памятника.

История 3.
Я еще застал своего деда и бабушку, но мои дети уже не видели их, и о них они могут узнать только по фотографиям и рассказам и вещам которые от них остались.

Но что от них осталось, да почти ничего, все что они нажили и сохранили это стопка фотографий, квартира и дача, старый велосипед, бытовая техника, и какие-то вещи обихода, которыми сейчас уже никто не пользуется. В сущности от них не осталось и 100 вещей.

p.s
Переезды, пожары, смерть — этапы жизни людей, но и этапы жизни вещей. При больших событиях меняются массово вещи, покупаются новые (мебель, бельё), при скорбных обновляется еще жестче обстановка и вещи. Часто вещи пережившие владельцев теряют всякое значение для новых хозяев и выкидываются, даже если исправно выполняют свои функции.

что же останется после нашей смерти? и что бы мы хотели оставить после себя?

Рассуждая о вещах в идеологии минимализме с рациональной стороны, мы теряем эмоциональную составляющую, а без неё нельзя представить нашу жизнь, даже самого рационального человека.
Только не всегда мы об этом задумываемся. Конечно для кого это важно, тот помнит и ценит вещи не только из-за их качеств, но и из-за эмоций и историй, которые они хранят.

Как убить в себе потребителя

Грэм Хилл — предприниматель, вполне обеспеченный человек, жил очень роскошно, окружив себя кучей всего, что ему, казалось, было нужно, но на самом деле лишь поглощало его жизнь и время.

Выдержки из его рассуждений.

Я живу в студии площадью 39 квадратных метров. Я сплю на выдвижной кровати, встроенной в стену. У меня 6 рубашек. 10 чеплашек для салатов и прочих блюд. Когда гости приходят ко мне на ужин, я достаю раскладной стол. У меня нет DVD, а текущая коллекция книг составляет 10% от изначальной.

Я прошёл долгий путь с конца 90-ых, когда успешный интернет-стартап обернулся для меня огромным потоком денег. Тогда я купил гигантский дом и забил его вещами, электроникой, бытовой техникой, гаджетами, организовал свой автопарк.



Но каким-то образом всё это добро заняло собой мою собственную жизнь, ну или большую её часть. Вещи, которые я потреблял, поглощал, в итоге поглотили меня. Да, у меня не самый распространённый жизненный сценарий, ведь мало кто сильно обогащается к 30 годам, но мой сценарий взаимодействия с вещами — самый обычный.

Мы живём в избытке товаров, в мире гипермаркетов, огромных торговых центров и круглосуточных магазинов. Люди практически любой социальной прослойки могут окружить себя вещами.

Не существует какого-либо признака, указывающего на то, что эти вещи делают нас счастливыми. Фактически, я наблюдаю обратную картину.

Мне понадобилось 15 лет, чтобы избавиться от всего несущественного, что я так старательно накапливал, и начать жить шире, свободнее, лучше, обладая меньшим.

Всё началось в 1998 году. Я и мой партнёр продали нашу консалтинговую компанию за такую сумму, которую, как мне казалось, я не заработаю за всю свою жизнь.

Получив такую сумму, я купил 4-этажный дом. Охваченный открывшейся возможностью потреблять, я купил новенький секционный диван, пару очков по $300, тонну гаджетов и аудиофильский 5-дисковый CD-плеер. И, конечно же, чёрный заряженный Volvo с дистанционным запуском двигателя.

Я начал активно работать над новой компанией, и времени на дом совсем не оставалось. Тогда я нанял парня по имени Сэвен, который, по его словам, работал ассистентом самой Кортни Лав. Он стал моим ассистентом по покупкам. Его роль заключалась в походах по магазинам бытовой техники, электроники и фурнитуры с фотоаппаратом. Он фотографировал вещи, которые, на его взгляд, приглянулись бы мне, после чего я просматривал фото вещей и выбирал понравившиеся мне для покупки.

Однако потребительский наркотик, в скором времени, перестал вызывать эйфорию. Я охладел ко всему. Новенькая Nokia не возбуждала и не удовлетворяла меня. Я начал размышлять о том, почему улучшения в жизни, которые в теории должны были сделать меня счастливее, не помогают, а лишь создают в голове чувство тревоги.

Жизнь стала сложнее. Столько всего, за чем надо следить. Газон, уборка, автомобиль, страховка, обслуживание. У Сэвена было много работы, и… в конце концов, у меня персональный ассистент по покупкам? В кого я превратился?!!! Мой дом и мои вещи стали моими новыми работодателями, причём я к ним не хотел наниматься.

Всё стало ещё хуже. Я переехал по работе в Нью-Йорк и арендовал большой дом, служивший хорошим отражением меня, как IT-предпринимателя. Дом нужно было заполнить вещами, и это затратно по силам и времени. А ещё у меня есть мой дом в Сиэтле. Теперь я должен думать о двух домах. Когда я решил, что останусь в Нью-Йорке, потребовались колоссальные усилия и куча перелётов туда-сюда, чтобы закрыть вопрос со старым домом и избавиться от всех вещей, находившихся в нём.

Очевидно, что мне повезло с деньгами, но подобные проблемы свойственны многим.

Исследование «Жизнь дома в 21 веке», опубликованное в прошлом году, демонстрирует жизнь 32 семей из среднего класса. Необходимость заботиться о своём имуществе гарантированно вызывает выработку гормона стресса. 75% семей не могли парковать машину в гараже, потому что гараж забит другими вещами.

Наша любовь к вещам затрагивает практически каждый аспект нашей жизни. Растут размеры домов, уменьшается среднее число жильцов на дом. За 60 лет пространство под одного человека увеличилось в 3 раза. Интересно, для чего? Чтобы хранить в нём ещё больше вещей?

Что мы храним в коробках, которые перетаскиваем при переезде? Мы не знаем, пока не откроем.

Интересная тенденция, хоть и относится она к США. Вы знаете, что по данным The Natural Resources Defense Council получается так, что 40% еды, которую покупает американец, оказывается в мусорном ведре?

Такая ненасытность влечёт последствия в мировом масштабе. Дикое потребление возможно благодаря чрезмерному производству, а оно разрушает всю нашу экосистему. Те iPhone, которые производит Foxconn — они тоже являются причиной ужасных изменений в экологии промышленных районов Китая. Дешёвое производство, плюющее на последствия. Делает ли всё это вас счастливее?

Есть ещё один момент — социально-психологический. Наблюдения Галена Боденхаузена, психолога из Северо-Западного университета в Иллинойсе, однозначно связывают потребление и аномальное, антиобщественное поведение. Потребительский склад ума в одинаковой степени негативен для человека, независимо от его уровня дохода.

Моё отношение к жизни изменилось после встречи с Ольгой. Вместе с ней я переехал в Барселону. Срок её визы истёк, а мы жили в маленькой скромной квартирке, и были счастливы. Потом мы поняли, что нас ничего не держит в Испании. Мы упаковали немного одежды, взяли туалетные принадлежности, свои ноутбуки и отправились в путь: Бангкок, Буэнос-Айрес, Торонто и ещё множество мест по пути. Я продолжал работать, но мой офис теперь умещался в моём рюкзаке. Я чувствовал себя свободным и совершенно не скучал о своей машине и гаджетах, оставленных дома.

Отношения с Ольгой закончились, но моя жизнь изменилась навсегда. В ней меньше вещей, я путешествую налегке. У меня больше времени и больше свободных денег.

Интуитивно мы понимаем, что лучшие вещи в жизни — это не те самые «вещи», а отношения, опыт и достижение целей. Они являются продуктами счастливой жизни.

Мне нравятся материальные объекты. Я изучал дизайн, я люблю гаджеты, и одежду, и подобные вещи. Но мой опыт показывает, что с определённого момента материальные объекты вытесняются эмоциональными потребностями, которые эти объекты, в теории, должны поддерживать.

Я по-прежнему предприниматель и сейчас я занимаюсь разработкой продуманных компактных домов. Эти дома создаются так, чтобы они поддерживали нашу жизнь, а не наоборот. Подобно тем 39 квадратным метрам, в которых живу я, эти дома не требуют большого количества материалов для строительства, не требуют серьёзных затрат на содержание, позволяя владельцу жить экономнее.

Я хорошо сплю, потому что знаю, что не использую больше ресурсов, чем мне действительно необходимо. У меня меньше вещей, но больше наслаждения. Мало места — много жизни.

оригинал — тут

День, когда я перестала торопиться

Поучительная история одной очень занятой мамы

Когда живешь сумасшедшей жизнью, каждая минута на счету. Постоянно чувствуешь, что должен свериться со списком, уставиться в экран, и куда-то бежать. И как бы вы ни пытались распределить свое время и внимание, и сколько бы разных задач ни пытались решить — у вас все равно не хватает времени, чтобы все успеть.
Такой была моя жизнь в течение двух безумных лет. Мои мысли и поступки контролировали электронные уведомления, ринг-тоны, и заполненное до отказа расписание. И хотя всеми фибрами души я хотела найти время для всех дел в моем перегруженном плане, у меня это никак не получалось.
А шесть лет назад на меня снизошло благословение в лице спокойного, беззаботного, остановись-и-понюхай-розу ребенка.

Когда мне нужно было уходить, она начинала искать блестящую корону в моей сумке.
Когда мне нужно было быть где-то пять минут назад, она требовала пристегнуть ее игрушечное животное к сиденью автомобиля.
Когда мне нужно было быстро перекусить в Subway, она вдруг останавливалась говорить с пожилой женщиной, похожей на ее бабушку.
Когда у меня было тридцать минут, чтобы добежать куда-то, она просила меня остановить коляску, чтобы приласкать каждую собаку, мимо которой мы проходили.
Когда мой день был полностью расписан, начиная с 6 утра, она просила меня разбить яйца и очень медленно и осторожно начинала размешивать их в миске.
Этот беззаботный ребенок был для вечно спешащей меня настоящим подарком. Но тогда я этого не понимала. Когда ты живешь сумасшедшей жизнью, твое видение мира становится узконаправленным — ты видишь только то, что идет следующим на повестке дня. И все, чему нельзя было поставить галочку в расписании, было пустой тратой времени.
Всякий раз, когда мой ребенок заставлял меня отойти от расписания, у меня была отговорка: «У нас нет на это времени». Следовательно, два слова, которые я наиболее часто говорила моей маленькой любительнице жизни были: «Давай, скорее».
Я начинала свои предложения с них.

Давай скорее, мы опаздываем.
И заканчивала предложения ими.

Мы все пропустим, если ты не поторопишься.
Я начинала свой день с них.

Поторапливайся и ешь свой завтрак.
 Поторапливайся и одевайся.
Я заканчивала свой день ими.

Поскорее почисть зубы.
 Поскорее ложись в постель.
И хотя слова «поскорее» и «поторапливайся», мало или совсем никак не влияли на скорость моего ребенка, я все равно их говорила. Даже чаще, чем слова «я люблю тебя».

Правда глаза колет, но правда лечит… и помогает мне стать такой мамой, какой я хочу быть.
Но однажды все изменилось. Мы забрали мою старшую дочь из детского сада, приехали домой и выходили из машины. Это происходило не так быстро, как хотелось бы моей старшей, и она сказала своей маленькой сестре: «Какая же ты медлительная!». И, когда она скрестила руки на груди и с досадой вздохнула, я увидела в ней себя — и это было душераздирающее зрелище.
Я постоянно давила, подталкивала и торопила маленького ребенка, который просто хотел наслаждаться жизнью.
У меня открылись глаза. И я вдруг ясно увидела, какой вред мое торопливое существование наносит обоим моим детям.
Мой голос дрожал, я посмотрела в глаза своей малышке и сказала: «Мне так жаль, что я заставляла тебя все время торопиться. Мне нравится, что ты никуда не спешишь, и я хочу быть такой же как ты».
Обе дочери удивленно посмотрели на меня, и лицо младшей засияло одобрением и пониманием.
«Я обещаю быть более терпеливой», — сказала я и обняла свою кудрявую малышку, которая сияла от неожиданного обещания своей мамы.

Убрать из моего лексикона слово «поторопись» было довольно легко. Гораздо труднее было набраться терпения, чтобы ждать моего неторопливого ребенка. Чтобы помочь нам обеим, я начала давать ей немного больше времени на сборы, когда нам приходилось куда-то ехать. Но иногда, несмотря на это, мы все равно опаздывали. Тогда, я уговорила себя, что буду опаздывать, только эти несколько лет, пока она еще мала.
Когда мы с дочерью гуляли или ходили в магазин, я позволяла ей задавать темп. И когда она останавливалась, чтобы полюбоваться чем-то, я прогоняла мысли о моих планах из головы и просто наблюдала за ней. Я замечала выражения ее лица, каких я раньше никогда не видела. Я изучала ямочки на ее руках и то, как ее глаза, прищуривались во время улыбки. Я видела, как другие люди откликаются, когда она останавливается, чтобы поговорить с ними. Я смотрела, как она изучает интересных букашек и красивые цветы. Она была созерцателем, и я поняла, что созерцатели в нашем сумасшедшем мире — это редкие и удивительные подарки. Моя дочь была подарком для моей мятущейся души.
Обещание притормозить я дала почти три года назад. И до сих пор мне приходится прилагать немалые усилия для того, чтобы жить в замедленном темпе, не отвлекаться на ежедневную суету и обращать внимание на то, что действительно важно. К счастью, моя младшая дочь постоянно мне об этом напоминает.
Как-то во время отпуска мы с ней поехали на велосипедах за мороженым. Купив фруктовый лед, моя дочь присела за столик у палатки, восхищенно любуясь ледяной башней, которую держала в руке. Вдруг на ее лице появилось беспокойство: «Я должна спешить, мама?»
Я чуть не заплакала. Возможно, шрамы прошлой торопливой жизни никогда не исчезнут полностью, с грустью подумала я.
И пока мой ребенок смотрел на меня, пытаясь понять, нужно ли ей сейчас торопиться, я поняла, что у меня сейчас есть выбор. Я могла бы сидеть и грустить, думая о том, сколько раз в жизни я подгоняла ее… или я могла бы отпраздновать тот факт, что сегодня я стараюсь делать по-другому.
Я решила жить сегодняшним днем.
«Не нужно спешить. Только не торопись», — сказала я мягко. Ее лицо мгновенно посветлело, и плечики расслабились.

И так мы сидели бок о бок, болтая о том, о чем говорят играющие-на-гавайской-гитаре-6-летние-дети. Были даже моменты, когда мы сидели молча, просто улыбались друг другу, любуясь окрестностями и звуками вокруг нас.
Я думала, что мой ребенок собирался съесть все до последней капли, но когда она добралась почти до конца, она протянула мне ложку полную кристалликов льда и сладкого сока. «Я сохранила последнюю ложку для тебя, мама», — сказала моя дочь с гордостью.
Когда я позволила льдинкам доброты утолить мою жажду, я поняла, что я только что заключила сделку всей жизни.
Я дала моему ребенку немного времени… и взамен, она отдала мне свою последнюю ложку и напомнила, что вкус становится слаще, и любовь приходит чаще, когда перестаешь так нестись по жизни.
И теперь, будь то…
… поедание фруктового льда;
… собирание цветов;
… пристегивание ремня безопасности;
… разбивание яиц;
… поиск морских ракушек;
… рассматривание божьих коровок;
… или просто прогулка…
Я не буду говорить: «У нас нет на это времени!». Потому что, по существу, это значит: «У нас нет времени на то, чтобы Жить».
Остановиться и насладиться простыми радостями повседневной жизни — это и значит жить по-настоящему.
(Поверьте мне, я узнала это от ведущих мировых экспертов по радости жизни.)

Автор: Rachel Macy Stafford
Перевод: anna-psy

Минимализм помогает развить фотомастерство?

Бесконечные возможности выбора не только тормозят сам выбор, но и мешают творчеству.
Полагаясь на автоматику не создается опыта, а он должен нарабатываться в начале пути.
Нужен минимально необходимый набор настроек — неизменный со времен изобретения фотографии.

• выдержка
• диафрагма
• настройки чувствительности (iso)

Этих настроек хватало мастерам фотографии.
Ограничения дисциплинируют.
Конечно это только техническая сторона, но она развивает и творческую.



Новые устройства, такие как телефоны, планшеты позволяют снимать и тут же обрабатывать фотографии, но принципы остаются теми же что и были. Опыт никогда не заменит автоматика.
  • 28 сентября 2013, 22:09
  • 22lab
  • 3